Нейробиологический подход к изучению религиозно-мистических переживаний
Neurobiological approach to the study of spiritual experiences
Борисова О.А.1, Копейко Г.И.1, Малевич Т.В.2
1 ФГБНУ «Научный центр психического здоровья», Москва;
2 ИФ РАН, сектор философии религии, Москва
Borisova O.A.1, Kopeyko G.I.1, Malevich T.V.2
1 FSGSI Mental Health Research Center, Moscow;
2 Institute of Philosophy of the Russian Academy of Scientists, philosophy of religion sector, Moscow
В статье представлен обзор результатов исследований, посвященных нейробиологическим подходам к изучению религиозно-мистических переживаний. Нейротеология претендует на создание нейробиологических моделей религиозной веры, предполагающих каузальную взаимосвязь процессов в головном мозге с духовно-мистическими переживаниями. Проведен анализ существующих данных и гипотез в области нейротеологии с точки зрения методологии научного познания.
Ключевые слова: нейробиология; религиозно-мистические переживания; нейротеология; научная методология.
The review deals with the results of studies, devoted to neurobiological approaches to the investigation of religious-mystical experiences. Neurotheology lays a claim to creation of neurobiological models of religious faith, presupposing causal interconnection of processes in the brain and spiritual-mystical experiences. The analysis of the existing data and hypotheses in the field of neurotheology was performed from the viewpoint of methodology of scientific perception.
Key words: neurobiology; religious-mystical experiences; neurotheology; scientific methodology.
Развитие в последние десятилетия неинвазивных, нейровизуализационных методов изучения головного мозга позволило достигнуть существенных успехов в понимании механизмов различных функций головного мозга, в первую очередь когнитивных и аффективных процессов. Особняком стоят работы, посвященные из- учению корреляции между функционированием головного мозга и религиозным опытом, так как последний имеет значимые социальные корни. Данный подход, целью которого является создание нейробиологических моделей религиозной веры (т.е. установление корреляции процессов в нервной системе с субъективным духовным опытом и построение гипотез для объяснения данного явления) получил название «нейротеология» [5, 7, 15, 17, 22, 34].
Впервые термин neurotheology использовал Aldous Huxley в 1962 г. [14], в дальнейшем он получил широкое распространение после появления книги Lawrence McKinney «Нейротеология: виртуальная религия в двадцать первом веке» [18]. Некоторые авторы используют сходный термин «биотеология» [46]. Настоящий обзор ставил своей целью как описание существующих данных и гипотез нейротеологии, так и анализ данного направления с точки зрения методологии научного познания. Если рассматривать имеющиеся данные, то следует сказать, что большинство исследований, выполненных в данной области, содержат анализ нейробиологических процессов в головном мозге во время различных религиозно-мистических переживаний, возникающих, например, во время произнесения молитв, чтения библейских текстов, медитации, а также в состоянии религиозного экстаза, достигаемого при помощи ряда духовных практик.
В настоящее время существует несколько гипотез, получивших наибольшую известность и претендующих на объяснение механизмов возникновения религиозно-мистических состояний. Канадский невролог M.A. Persinger [29, 30], опираясь на широко известные в клинической психиатрии факты наличия у пациентов с височной эпилепсией ярко выраженных черт гиперрелигиозности, выдвинул гипотезу, предполагающую активацию лимбических структур мозга во время религиозных переживаний. Согласно точке зрения автора, эпилептиформные разряды в височной доле мозга вызывают возбуждение лимбической системы, что, в свою очередь, приводит к возникновению аффективных состояний, лежащих в основе переживаний религиозного характера. M.A. Persinger пытался экспериментально подтвердить эту так называемую гипотезу лимбического маркера (limbic marker hypotesis), подвергнув целенаправленному раздражению височную долю мозга с помощью транскраниальной магнитной стимуляции, осуществляемой в специальном шлеме. Это воздействие привело у испытуемых к появлению переживаний, напоминающих религиозно-мистические состояния.
Гипотеза эпилептического генерирования религиозных видений и переживаний нашла подтверждение в патографических исследованиях [38] ряда религиозных деятелей, страдавших эпилепсией. Остается неисследованной зависимость возникновения переживаний религиозно-мистического характера при эпилептиформных разрядах, имеющих другую локализацию, нежели в височной доле мозга. Однако далеко не все специалисты согласны с интерпретацией результатов, полученных M.A. Persinger. Так, например, исследования группы ученых под руководством P. Granqvist [11] поставили под сомнение его концепцию. В двойном слепом исследовании P. Granqvist с коллегами, используя аналогичный инструментарий и оборудование, обнаружили, что о религиозных переживаниях сообщали и испытуемые контрольной группы (обследованные в тех же шлемах, но без воздействия транскраниальной магнитной стимуляции). Ученые связывали полученные ими результаты с мощным влиянием суггестивного фактора (специальный шлем, получивший название «шлем бога»; таинственная процедура магнитной стимуляции мозговых структур; предварительная информация и т.д.), индуцирующего развитие таких состояний.
Существует гипотеза [24] о связи религиозно-мистических состояний с гиперсинхронизацией мозговой активности (здесь исследования проводили в первую очередь с использованием нейрофизиологических методов). В основу были положены работы сотрудников исследовательской группы Института изучения мозга имени Макса Планка во Франкфурте-на-Майне [12]. Согласно полученным ими данным, соединительной основой для возникновения комплексного восприятия мистического чувства «всеобъемлющего единства, целостности и фундаментального спокойствия», встречающихся во время религиозных переживаний, является крайне высокая синхронизация активности нейронов различных отделов мозга (оцениваемая в γ-диапазоне ЭЭГ). Последние десятилетия арсенал методов исследования был расширен за счет появления методов так называемой функциональной (магнитно-резонансной, позитронно-эмиссионной и однофотонной эмиссион- ной) компьютерной томографии. Так как эти подходы позволяют определить особенности функционирования отдельных структур головного мозга в тех или иных условиях, неудивительно, что они были взяты на вооружение сторонниками нейротеологии. Так, группа исследователей во главе с Nina Azari [2, 3] предложили следующую гипотезу для объяснения возникновения феномена религиозно-мистических переживаний. Изучая особенности метаболизма и мозгового кровотока с помощью позитронно-эмиссионной томографии во время чтения библейских текстов в сравнении с чтением технического руководства у двух групп испытуемых (религиозных и нерелигиозных людей), они показали, что только у религиозных испытуемых прослеживалось усиление кровоснабжения правого дорсолатерального и дорсомедиального участков префронтальной коры, а также правой теменной области во время чтения религиозных текстов [2, 3]. Группой ученых под руководством Andrew Newberg [20–22], которые исследовали с помощью однофотонной эмиссионной компьютерной томографии состояние мозга францисканских монахинь во время чтения молитв, было выявлено усиление кровотока в префронтальной коре, нижней части лобной доли и нижней части теменной доли [19]. Изменение метаболизма и кровоснабжения различных участков головного мозга было выявлено также при позитронно-эмиссионной томографии и функциональной магнитно-резонансной томографии в условиях усиленной гипервентиляции легких, которая вызывала измененные состояния сознания, описываемые испытуемыми как религиозно окрашенные переживания [25–28]. При этом необходимо подчеркнуть, что сходный в патофизиологическом отношении механизм (гипервентиляция, гипокапния и связанные с ней периферические и центральные изменения кровообращения) играет, по-видимому, ключевую роль в мистических трансовых состояниях, таких как состояние «опьянения», достигаемое в танце дервишей, или же медитативные состояния, к которым приводят дыхательные практики йогов [8, 4, 31].
В связи с большими сложностями, возникающими при попытках научного изучения религиозно-мистических феноменов в лабораторных условиях (так как, по образному выражению исследователей, «невозможно заказать Бога на определенное время»), были предприняты усилия по созданию экспериментальных моделей религиозных переживаний. Отдельные специалисты, опираясь на исторические археологические и этнографические источники, в которых имеются сведения об использовании некоторых психотомиметических средств (мескалин, псилоцибин и др.) в религиозных обрядах и церемониях, высказывают гипотезу о том, что существуют определенные биологически активные соединения как экзогенной природы (например, растительные галлюциногены), так и эндогенно продуцируемые самим мозгом (например, диметилтриптамин), которые могут выступать в качестве триггеров религиозных переживаний [13, 40]. При этом подчеркивается определенное сходство между спонтанными мистическими переживаниями, вызванными особыми аскетическими психофизическими приемами, используемыми в некоторых религиозных традициях, и состояниями измененного сознания, возникающими под влиянием психоделических средств [26, 27].
В этой связи группа ученых под руководством R. Strassman [41, 42] выдвинула гипотезу о том, что с точки зрения нейрохимии в основе религиозно-мистических состояний лежит выброс диметилтриптамина в нейронах головного мозга. Однако другие исследователи [28] отмечают, что до настоящего времени диметилтриптаминовая гипотеза не получила убедительных экспериментальных подтверждений. Опираясь на предположение о сходной нейробиологической основе религиозно-мистических состояний и состояний измененного сознания, вызванных психотомиметическими средствами, и на результаты, полученные при исследованиях состояний головного мозга под действием галлюциногенных препаратов, не- которые исследователи предположили, что во время религиозных переживаний происходит кардинальное изменение в функционировании различных структур головного мозга [10, 35, 44, 45]. По мнению авторов, в первую очередь изменения касаются процесса фильтрации информации (на уровне таламуса), при этом левополушарный вербально-логический информационно перерабатывающий модус меняется на правополушарный невербальный. Как следствие происходит значительное изменение восприятия как окружающего мира, так и собственного «Я» и под влиянием дальнейших специфических внутренних и внешних модулирующих раздражителей возникает (хотя не всегда) феномен религиозных переживаний [16, 26, 43].
Следует сказать, однако, что нейротеология подвергается резкой и, с нашей точки зрения, аргументированной критике как со стороны специалистов медицинской науки, психологии, философии, антропологии, религиоведения и когнитивных наук, так и со стороны теологов и представителей различных религиозных традиций [6, 9, 23, 32, 33, 36, 39]. Основные критические замечания специалистов, занимающихся проблемой религиозно-мистических состояний, по поводу правомерности и обоснованности вышеописанных гипотез сводятся к следующему.
Во-первых, до сих пор остается открытым вопрос о том, насколько специфичны эти функциональные состояния определенных отделов головного мозга для религиозно-мистических переживаний, или же подобная активность нейрональных структур может иметь место и при других переживаниях, не являющихся духовно-религиозными.
Во-вторых, нейротеология, базирующаяся на принципе методологического натурализма, не в состоянии доказать наличие причинно-следственной связи между наблюдаемыми паттернами мозговой активности и самими религиозно-мистическими переживания- ми без нарушения указанного принципа и впадения в метафизические спекуляции: такая каузальная связь предполагается априорно и не подлежит ни верификации, ни фальсификации [33, 46].
В-третьих, предложенные гипотезы не объясняют существующее культурное многообразие религиозных верований, опытов и практик в различных исторически сложившихся религиозных традициях — для этого необходимо обращение к более культурно-чувствительным подходам, учитывающим влияние социальных и лингвистических, т.е. в целом культурно-специфичных, факторов на формирование и распространение религиозных верований и практик.
В-четвертых, рядом исследователей было показано, что попытки найти определенные зоны патологической активности головного мозга (височной доли, лимбической системы), связанные с религиозными переживаниями или верой в Бога, являются по меньшей мере весьма ненадежными и спорными; во всяком случае, сведение всего многообразия различных проявлений духовной жизни и религиозной веры к такой патологической активности представляет собой проявление ограниченного редукционистского подхода в области нейробиологии, и его следует при- знать неадекватным способом изучения феноменов религиозного сознания [33].
В-пятых, нейротеология нередко выходит за пределы собственных компетенций и нарушает уже упомянутый принцип методологического натурализма, или агностицизма, вынося несовместимые с научной объективностью ценностные суждения об эпистемологической значимости религиозно-мистических опытов и, более того, об онтологическом статусе их содержания [47].
Наконец, необходимо отметить, что попытки определить универсальные нейропсихологические механизмы, объясняющие все разновидности религиозных и мистических переживаний, и сформулировать своего рода «метатеологию» [1], т.е. набор всеобщих принципов, регулирующих строение каждой системы религиозных верований, выходят за рамки строго научных исследований и являются квазинаучными: как и любые теории, стремящиеся объяснить все, они обладают низким эвристическим потенциалом и в действительности практически ничего не объясняют.
Таким образом, несмотря на использование в нейротеологии научных методов, значимые погрешности/ ошибки (как философского, так и методологического характера) в самой постановке задачи исключают возможность достижения истины в рамках подобных исследований. Вместе с тем важно подчеркнуть, что в настоящее время нейротеологический аспект в изучении религиозно-мистических переживаний является не единственным из возможных подходов. Учитывая значимые социальные, культуральные корни этих переживаний, а особенно возможность возникновения их при весьма разнообразных психических состояниях, с нашей точки зрения, наиболее оправданным является изучение разнообразных феноменов религиозного опыта с использованием как методов психологической науки, социологии, так и психопатологического метода. Применение патопсихологического и клинико-психопатологического анализа оправданно преимущественно в тех случаях, когда идет речь о возникновении особых религиозно-мистических проявлений у лиц с психическими заболеваниями.
Литература
1. Альпер М. Бог и мозг: Научное объяснение Бога, религиозности и духовности (The «God» Part of The Brain: A Scientific Interpretation of Human Spirituality and Cod., 2008). — М.: Эксмо, 2014. — 443 с.
2. Малевич Т.В. Нейротеология: теории религии и наука о мозге // Религиоведческие исследования. — 1–2 (7– 8). — 2013. — С. 62–83.
3. d’Aquili E.G., Newberg A.B. The neuropsychology of aesthetic, spiritual, and mystical states // Zygon: Journal of Religion and Science. — 2000. — Vol. 35 (1). — P. 39–51: [Элек- тронный ресурс]. URL: http://religious-life.ru/2013/05/ yudzhin-d-akili-i-endryu-nyuberg-neyropsihologiyaesteticheskih-duhovnyih-i-misticheskih-sostoyaniy/ (Дата обращения: 12.29.2014).
4. Azari N.P., Nickel J., Wunderlich G. et al. Neural correlates of religious experience // Eur. J. Neurosci. — 2001. — Vol. 13. — P. 1649–1652.
5. Azari N.P., Missimer J., Seitz R.J. Religious experience and emotion: Evidence for distinctive cognitive neural patterns // Int. J. Psychol. Relig. — 2005. — Vol. 15. — № 4. — P. 263–281.
6. Bednarczyk E.M., Rutherford W.F., Leisure G.P. et al. Hyperventilation induced reduction in cerebral blood flow: assessment by positron emission tomography // DICP. — 1990. — Vol. 24. — № 5. — P. 456–460.
7. Blume M. Neurotheologie zwischen Religionskritik und affirmation — Chancen und Grenzen aus religionswissen schaftlicher Perspektive: Diss. Doktor der Philosophie. — Eberhard-Karls Universität Tübingen, 2005. — P. 244.
8. Dein S. Current Advances in Neurotheology: [Электронный ресурс]. URL: https://www.rcpsych.ac.uk/pdf/Simon%20 Dein%20Recent%20Advances%20in%20Neurotheology.pdf (Дата обращения: 28.12.2014).
9. Feierman Jay R. (ed.) The biology of religious behavior: The evolutionary origins of faith and religion. — Santa Barbara, California: Praeger/ABC-CLIO, 2009. — P. 301.
10. Friedlander S., Nezih U. The whirling dervishes: Being an account of the sufi order known as the mevlevis and its founder the poet and mystic mevlana Jalalu’ddin rumi. — Albany, NY: State University of New York Press, 1992. — 160 p.
11. Geertz A.W. When cognitive scientists become religious, science is in trouble: On neurotheology from a philosophy of science perspective // Religion. — 2009. — Vol. 39. — № 4. — P. 319–324.
12. Gouzoulis-Mayfrank E., Schreckenberger M., Sabri O. et al. Neurometabolic effects of psilocybin, 3,4-Methylenedioxyethylamphetamine (MDE) and d-methamphetamine in healthy volunteers // Neuropsychopharmacology. — 1999. — Vol. 20 — P. 565–581.
13. Granqvist P., Fredrikson M., Unge P. et al. Sensed presence and mystical experiences are predicted by suggestibility, not by the application of transcranial weak complex magnetic fields. // Neurosci. Lett. — 2005. — Vol. 379. — № 1. — P. 1–6.
14. Gray C.M., Konig P., Engel A.K., Singer W. Oscillatory responses in cat visual cortex exhibit inter-columnar synchronization which reflects global stimulus properties // Nature. — 1989. — Vol. 338 — P. 334–337.
15. Griffiths R.R., Richards W.A., McCann U., Jesse R. Psilocybin can occasioned mystical- type experiences having substantial and sustained personal meaning and spiritual significance // Psychopharmacology. — 2006. — Vol. 187. — P. 268–283.
16. Huxley Aldous. Island. — NY: Happerperennial, 2002. — 354 p. (First published: 1962).
17. Kapogiannis D., Barbey A.K., Su M. et al. Cognitive and neural foundations of religious belief // Proc. Natl. Acad. Sci. USA. — 2009. — Vol. 106. — № 12. — P. 4876–4881.
18. Lachter J., Forster K.I., Ruthruff E. Forty-five years after Broadbent (1958): still no identification without attention // Psychol. Rev. — 2004. — Vol. 111. — P. 880–913.
19. McNamara P. Where God and science meet: the neuroscience of religious experience. — New York, NY: Cambridge University Press, 2009. — 271 p.
20. McKinney Lawrence. Neurotheology, virtual religion in the twenty first century. — Cambridge, MA: American Institute of Mindfulness, 1994. — P. 161.
21. Newberg A., Pourdehnad M., Alavi A., d’Aquili E.G. Cerebral blood flow during meditative prayer: preliminary findings and methodological issues // Percept. Mot. Skills. — 2003. — Vol. 97. — P. 625–630.
22. Newberg A., Pourdehnad M., Alava A., & d’Aquila E.G. Cerebral blood flow during meditative prayer: Preliminary findings and methodological issues // Percept. Motor Skills. — 2003. — Vol. 97. — P. 625–630.
23. Newberg A.B. Field analysis of the neuroscientific study of religious and spiritual phenomena. — Metanexus Cogito, 2006: [Электронный ресурс]. URL: http://www.metanexus.net/ tarp/pdf/TARP-Newberg.pdf (Дата обращения: 13.12.2014).
24. Newberg A.B. Principles of Neurotheology. — Surrey, England: Ashgate Pub., 2010. — 270 p.
25. Norman W.D., Jeeves M.A. Neurotheology: Avoiding a reinvented phrenology // Perspectives on Science and Christian Faith. — 2010. — Vol. 62. — № 4. — P. 235–251.
26. Ott U. Merkmale der 40-Hz-Aktivität im EEG während Ruhe, Kopfrechnen und Meditation // Time Experience during Mystical States / U. Ott. — Frankfurt/M: Peter Lang, 2000: [Электронный ресурс]. URL: http://sr21.physics. auth.gr/Times/Dialogue/Ott_final.pdf (Дата обращения: 20.02.2015).
27. Passie T., Hartmann U., Schneider U., Emrich H.M. On the function of groaning and hyperventilation during sexual intercourse: intensification of sexual experience by altering brain metabolism through hypocapnia // Med. Hypotheses. — 2003. — Vol. 60. — P. 660–663.
28. Passie T. Psychische Wirkungen von Halluzinogenen: Objektive und subjektive Perspektiven // Facetten der Sucht / Hrsg. H.M. Emrich, U. Schneider. — Frankfurt/M: Peter Lang, 2006. — P. 75–96.
29. Passie T. Psychedelika, religiöse Erfahrungen und Spiritualität // J. Jung. — 2009. — Vol. 12. — P. 71–79.
30. Passie T., Warncke J., Peschel T., Ott U. Neurobiologische modelle religioser erfahrungen // Nervenartz. — 2013. — Vol. 84 — № 3. — P. 283–284.
31. Persinger M.A. Religious and mystical experiences as artifacts of temporal lobe function: a general hypothesis // Percept. Mot. Skills. — 1983. — Vol. 57. — P. 1255–1262.
32. Persinger M.A. Neuropsychological bases of god beliefs. — New York: Praeger, 1987. — 165 p.
33. Posse S., Olthoff U., Weckesser M. et al. Regional dynamic signal changes during controlled hyperventilation assessed with blood oxygen level-dependent functional MR ima ging // Am. J. Neuroradiol. — 1997. — Vol. 18. — P. 1763–1770.
34. Van Praag H.M. Religiosity, a personality trait to be reckoned within psychiatry // World Psychiatry. — 2013. — Vol. 12. — P. 33.
35. Ratcliffe M. Neurotheology: A Science of What? // Where God and science meet: how brain and evolutionary studies alter our understanding of religion. Series Psychology, Religion, and Spirituality. Vol. 2. The Neurology of Religious Experience / Ed. P. McNamara. — Praeger Publishers, 2006. — P. 81–104.
36. Rhawn J. (Ed). Neurotheology, Brain, Science, Spirituality, Religious Experience. — San Jose, CA: University Press, 2003. — 358 p
37. Riba J., Romero S., Grasa E. et al. Increased frontal and paralimbic activation following ayahuasca, the pan-Amazonian inebriant // Psychopharmacology. — 2006. — Vol. 186. — P. 93–98.
38. Runehov Anne L.C. Neuroscientific explanations of religious experiences are not free from cultural aspects // J. Interdiscipl. Res. Religion Science. — 2008. — Vol. 2. — P. 141–156.
39. Sassinek T. Effekte lang anhaltender, willkürlicher Hyperventilation auf Blutgase, Hirnperfusion und Bewusstsein: Eine funktionelle Magnetresonanztomographie-Studie mit Arterial-Spin-Labeling-Technik: Inauguraldissertation zur Erlangung des Grades eines Doktors der Medizin. — Justus-Liebig-Universität Gießen, 2010. — 198 p: [Электронный ресурс]. URL: http://geb.uni-giessen.de/geb/volltexte/2011/8055/ pdf/SassinekTorsten_2011_01_17.pdf (Дата обращения: 20.02.2015).
40. Saver J.L., Rabin J. The neural substrates of religious experience // J. Neuropsychiatry Clin. Neurosci. — 1997. — Vol. 9. — № 3. — P. 498–510. 41. Shermer M. Is God all in the mind? // Science. — 2001. — Vol. 293. — № 5527. — P. 54.
42. Smith H. Cleansing the doors of perception: the religious significance of entheogenic plants and chemicals. — New York: Tarcher/Putnam, 2000. — Р. 101.
43. Strassman R.J., Qualls C.R., Uhlenhuth E.H., Kellner R. Dose-response study of N,N-dimethyltryptamine in humans. II. Subjective effects and preliminary results of a new rating scale // Arch. Gen. Psychiatry. — 1994. — Vol. 51. — № 2. — P. 98–108.
44. Strassman R. DMT — The spirit molecule. — Rochester: Park Street Press, 2001. — P. 41–55.
45. Studerus E., Kometer M., Hasler F., Vollenweider F.X. Acute, subacute and long-term subjective effects of psilocybin in healthy humans: a pooled analysis of experimental studies // J. Psychopharmacol. — 2011. — Vol. 25. — № 11. — P. 1434–1452.
46. Vollenweider F.X., Geyer M.A. A systems model of altered consciousness: Integrating natural and drug-induced psychosis // Brain Res. Bull. — 2001. — Vol. 56. — P. 495–507.
47. Vollenweider F.X., Leenders K.L., Scharfetter C. et al. Positron emission tomography and fluorodeoxyglucose studies of metabolic hyperfrontality and psychopathology in the psilocybin model of psychosis // Neuropsychopharmacology. — 1997. — Vol. 16. — P. 357–372.
Борисова Ольга Александровна — кандидат медицинских наук, ведущий научный сотрудник группы ФГБНУ «Научный центр психического здоровья», Москва
Копейко Григорий Иванович — кандидат медицинских наук, заместитель директора ФГБНУ «Научный центр психического здоровья», Москва E-mail: gregory_kopeyko@mail.ru
Малевич Татьяна Владимировна — кандидат философских наук, научный сотрудник сектора философии религии, Институт философии РАН, Москва